Вопрос, казалось бы, простой — почти детский. Но стоит в него вглядеться чуть пристальнее, и он начинает смотреть на тебя в ответ, да ещё и с некоторым ехидством.
У нас ведь как принято: если что-то запретили или замедлили — значит, заботятся. О безопасности, о стабильности, о некоем абстрактном благе, которое, как водится, никто толком не видел, но все обязаны уважать.
Государственные структуры, без сомнения, заняты делом — охраняют нас от внешних угроз, информационных бурь и прочих напастей.Только вот странное дело: чем усерднее охраняют, тем больше внутри растёт раздражение. Не громкое, не митинговое — а тихое, вязкое, бытовое. То самое, которое не кричит, но копится.
И тут возникает главный вопрос: а выгоду-то кто получает?
Ну, можно, конечно, поиграть в догадки. Но давай без иллюзий.
Вот, к примеру, взяли и “ограничили” YouTube. Прекрасно. Победа? Возможно. Только для меня это была не просто лента с котиками и отвлекающими роликами. Это был источник идей, направлений, случайных находок, которые иногда стоили дороже любого курса.
Нет, полноценного образования там не получишь — но понять, куда копать, за что зацепиться, где зарыт тот самый кусок гранита науки — вполне.
И что же, я перестал им пользоваться?
Разумеется, нет.
Я просто потратил чуть больше времени. Чуть больше денег. Чуть больше усилий.
И, что характерно, я в этом не одинок.
Все, кому это действительно нужно, нашли обходные пути. Всегда находят. Вопрос только в цене — либо платишь рублём, либо временем, либо и тем и другим сразу.
И вот тут начинается самое занятное.
Кому идут эти деньги?
Кто выигрывает от того, что доступ становится сложнее?
Уж точно не те, кто эти запреты вводит.
Выигрывают зарубежные провайдеры, сервисы, специалисты, компании, которые помогают эти самые ограничения обойти. Чем сложнее барьер — тем дороже обход. Чем дороже обход — тем выше прибыль.
Хотели отгородить? В итоге — проспонсировали.
И чем дальше разговор заходит об “изоляции интернета”, тем тревожнее становится. Потому что интернет — это уже давно не просто мемы и ролики. Это инфраструктура. Это работа. Это софт, поддержка, сервисы, на которых держится половина процессов.
Попробуй выдерни это всё разом — и услышишь не гордый хлопок двери, а вполне конкретный треск экономики.
А теперь — ещё глубже.
Всегда есть люди, которые могут заплатить. За доступ, за сервисы, за товары, за лекарства, за информацию — за всё, что “там, за ленточкой”. Для них ничего принципиально не изменится. Разве что счета станут длиннее.
А вот остальные…
Остальные будут стоять чуть поодаль. Смотреть. Догадываться. Экономить. Искать обходные пути подешевле — или просто отказываться.
И вот тут расслоение становится не теоретическим, а вполне осязаемым.
Так кто же выиграл?
Вопрос, как и прежде, простой.
Ответ — неприятно очевидный.
P.S. Если тебе ближе практика, а не философия — заглядывай на Boosty. Там я делюсь опытом работы с генеративными нейросетями и рассказываю про фотографию.
Комментариев нет:
Отправить комментарий